О невероятном открытии в истории Великой Отечественной Войны..

О невероятном открытии в истории Великой  Отечественной Войны…

«XXX

С Мединским скорее окажется, что мы и в Нормандии высаживались, и в Африке Роммеля разбили и вообще Гитлер - агент госдепа. Впрочем, хрен редьки не слаще.

YYY

Есть даже свидетель. А.А.Бушков лежал в больнице с ветераном советской бригады морской пехоты,  которая высаживалась в Нормандии. :)

ХХХ

Ну, значит и новый министр тоже уже в курсе :).»

(Из интернет-дискуссии,  посвященной личности В.Р. Мединского и его назначению на пост министра культуры РФ.)

Вообще, некомпетентен говорить о Владимире Ростиславовиче плохие или  положительные  слова,    поскольку  трудов его не читал и реальных делоФ на службе государству не знаю, поэтому пожелаю ему удачи на высоком посту  и буду надеяться, что высказанные выше сомнения  гражданина ХХХ разобьются вдребезги и ему позже будет стыдно за свои  подозрения.   А мне за свою шутку, впрочем про А.А.Бушкова абсолютно серьезно, "Россия которой не было" тому свидетель. 

Вообще вопрос тут  даже не в министре, а о высказанных  опасениях, касательно нового министра действий, по написанию альтернативной, касательно обнародованных документов  истории Великой Отечественной Войны. Еще точнее – определенного сорта специалистах,  которые власти  в этом с удовольствием   помогут толи зарабатывая на шмат масла и жменю икорки поверх корочки сухой, толи считая обман народа своим долгом из высоких побуждений (они конечно знают лучше, что нужно  знать и видеть быдлу), толи просто по глупости.

Так уж вышло, что не успел Владимир Ростиславович 21 мая сего года примерить удобное кожаное кресло, как нарисовался  пример первого в его царствование в Российской Культуре  исторического открытия,

  беспощадно разорвавшего мое самомнение касательно своей эрудированности, всей силой дедукции и аргументации его уважаемого автора А.Г.Ивакина. Остается только каяться, тем более что большой  друг автора этого открытия, Николай Док Берг он же Nikoberg всеми силами своей души и гибких пальцев    вынуждает меня это  сделать, буквально преследуя меня по Всемирной Паутине где бы я не появился, разными способами  обличая (конечно без цитат и ссылок) низменные стороны моей личности, перед не знающей сложности наших взаимоотношений публикой.

У Доктора Гильотена:

У   У_96:

и пиаря столь выдающееся открытие Алексея Геннадьевича, с посрамлением меня грешного.

У Шурыгина:

А открытие кто бы сомневался, просто потрясающее, вполне достойное внесения в Анналы Истории Великой Отечественной Войны.  Конечно, я не сомневался что на двух тысячах  километров Советского - Германского Фронта осени 1941 года найдется местечко, где потери захватчиков были бы равны с потерями Красной Армии, однако  даже в голову не приходило  что это место – НЕВСКИЙ ПЯТАЧОК, как железно доказывает Ивакин.  Что тут можно сказать, наконец-то такое место найдено и горе мне, нигилисту, гитлерососу и антипатриоту в своем неверии перед лицом таких авторитетных специалистов.

Алексей Геннадьевич так убедителен в скринах выше, что даже страшно спрашивать помимо высказанного, например,  как объединения Вермахта  или соединения СС  прятали из своих донесений о потерях  с которыми работал  Rüdiger Overmans,   всяких эстонцев и датчан (или как сам  Overmans их вычленял и прятал  чтобы показать только граждан Рейха), и почему для того чтобы выяснить количество захороненных на немецком кладбище в Лезно-Сологубовке немецких военнослужащих точно, надо обращаться к Михаилу Авдееву, главе Гайтоловской Поисковой Экспедиции, видимо еще одному большому другу Алексея Геннадьевича, а не к администрации данного Захоронения.  

  Впрочем, по поводу стального  факта  от Алексея Геннадьевича что в Лезно-Сологубовке уже похоронено 90 000 немцев,  еще 90 000 лежат в санитарных захоронениях, и каждый год поднимается минимум тысяча, надеюсь, выскажутся более компетентные  чем я люди и к администрации  данного Захоронения  обращаться не придется, железно засвидетельствовав всю лживость немецких документов о потерях ГА "Север" и лично Рудигера Оверманса!

Сам  же перейду к  другому  несомненному  факту  открытому и доказанному  безошибочной дедукцией  А.Г.Ивакина  - равным потерям сторон  на Невском пятачке.

Надо сказать, что я был бы очень рад чтобы, слова ветерана Пятачка Юрия Рейнгольдовича Пореша, относились и к другой стороне нейтральной полосы:

«…Утром 2 ноября наша маршевая рота, входившая в состав 576-го стрелкового полка 115-й стрелковой дивизии, прибыла по железной дороге на станцию Дубровка. В течение дня под слабым прикрытием прилегающего к станции обгорелого леса мы получили оружие, патроны, кое-что из обмундирования и сухой паек, состоявший в основном из сухарей и папирос «Ракета». Командир роты проинструктировал нас о порядке переправы и о стоявших перед нами задачах. Мы в последний раз поели горячую пустую кашу, отдохнули немного и ночью, пройдя километра полтора, вышли к берегу реки. Укрывшись в прибрежных траншеях, мы ждали команды на погрузку, коченея от холода и пронизывающего насквозь ветра. Мороз тогда был градусов тридцать, а то и ниже. Первая военная зима выдалась удивительно ранней и суровой. Но, что примечательно, хотя Нева рано покрылась крепким льдом, однако постоянный артиллерийский и минометный огонь превращал поверхность реки в местах переправ в битые ледяные глыбы и густую шугу, по которой невозможно было вплавь быстро преодолеть полкилометра, разделявшие берега. А чтобы выжить, нужно было всё-таки быстро. В местах, где это оказывалось возможным, некоторые подразделения переходили пешком по льду.

У нас такой возможности не было. Наше плавсредство - деревянная гребная лодка, рассчитанная человек на десять - было нагружено до краёв. Нас в эту лодку запихнули человек двенадцать, причём у каждого был ещё и боезапас, и винтовка, и гранаты, и противогаз, и подсумок. С таким весом и в спокойных условиях можно перевернуться. А мы ведь ещё плыли при ярком свете немецких «люстр» (световых ракет, которые медленно парили на парашютах и, благодаря этому, подолгу освещали очень большое пространство мертвенно бледным светом) и непрекращающемся минометном огне.

Только одно плавсредство из пяти достигало цели, остальные, пораженные огнем, шли ко дну вместе с убитыми и ранеными, да и уцелевшие мало имели шансов выбраться из ледяной воды при полной выкладке. Тем не менее, наша лодка оказалась той пятой, которой хоть и с потерями, но все же удалось достичь левого берега. За полтора месяца со дня высадки первого десанта Невский пятачок ежесуточно поглощал пополнение живой силой, большинство которой гибло на переправе, а те, кому удавалось переправиться, гибли в бою, в окопах и траншеях от бомбежки и постоянного навесного минометного и снайперского огня.

К моменту высадки нашей роты все окопы, ходы сообщений были забиты замерзшими трупами. Они лежали на всей площади «пятачка», там, где их настигла пуля или осколок. Трудно об этом вспоминать, но так было: укрытие, в котором мне и моим двум товарищам довелось разместиться, было вместо наката перекрыто окоченевшими трупами, трупами были частично выложены стены, амбразуры для ведения огня были оборудованы между трупами, уложенными вдоль окопов вместо бруствера. Вся площадь пятачка представляла из себя кладбище незахороненных солдат и офицеров.

Ни одного деревца или куста, ни одного кирпича на кирпиче - всё снесено огнем, а ведь совсем недавно тут был благоустроенный рабочий поселок Московская Дубровка.

Всё это на фоне постоянного грохота нашей и немецкой канонады, специфического запаха минного пороха, отвратительного звука немецких штурмовиков, стона раненых, мата живых, кроющих немцев, войну и этот гиблый пятачок, а иногда и наших артиллеристов, лупивших по своим позициям.

В такой обстановке нужно было не только сдерживать постоянные попытки немцев ликвидировать плацдарм, но и предпринимать наступательные действия, выполняя приказ командования о необходимости прорыва блокады…»

Поскольку документы, имеющиеся в моем распоряжении, неприятно хорошо на эти воспоминания ложатся.

 Как можно заметить из Сведения  о Боевом и Численном Составе 115 СД выше, за пять дней  боев 22-27 октября 1941 года, количество личного состава в ней уменьшилось на 7266 человек. Собственно, нет сомнений,  что в Сведении недоучет, я бы поставил на выведенный из подчинения комдива-115  107 отдельный танковый батальон, и отсутствие данных по артполкам, но потеря за эти пять дней дивизией  минимум 4000 человек, если опираться на данные от 1 ноября – несомненны. Собственно, цифра может быть и много большей, «приход» личного состава в маршевых ротах для восполнения потерь за данный период,  в данных сведениях не отражен.

Не говоря уж о неясности,  кто и как считал раненых бойцов, добитых немецким огнем в период ожидания эвакуации на берегу… и в ходе нее, в лодках эвакуирующих их на правый берег, поскольку никаких  документов кроме смертного медальона   бойцам Красной Армии в тот момент не полагалось, а из списков рот, там, где они даже пытались вестись, бойцов уже исключили по ранению.

Надо сказать что и именные списки выбывшего личного  состава и в ротах  велись, скажем вежливо…плохо, достаточно сказать что за 25 октября в дивизии в именном списке показаны убитыми и без вести  пропавшими ровно десять  человек из 749   убитых и без вести пропавших в период с августа по конец октября. Еще двое по другим донесениям умерли от ран, и двое этим числом по документам уточняющим потери, попали в плен.

В общем, открытие   Алексея Геннадьевича, что потери на Невском Пятачке равны, потому что в позиционной мясорубке они всегда одинаковы  и не имеет никакого значения, что уже в упомянутом  конце октября,   на просматриваемом и простреливаемом насквозь куске земли 3000Х800 метров находились 4(четыре) стрелковые дивизии, а именно: 115; 86; 265 и 20 НКВД переправленные туда по просматриваемым и простреливаемым насквозь восьми  переправам – разбивает меня  и мои сомнения в пух прах, на куски и вдребезги.  Несомненно, что  когда  начале ноября данные дивизии уплотнили  еще двумя – 168 и 177 стрелковыми (кстати переправа последней, в ночь с 2 на 3 ноября когда по словам Ю.Р. Пореша немцы потопили 4/5 его маршевой роты следующей в 572 СП 115 дивизии, вообще была сорвана артогнем), - потери немцев выросли во  много раз. А когда  во второй  декаде ноября на «Пятак», дополнительно к  шести стрелковым дивизиям  были переправлены батальоны 11 отдельной стрелковой бригады и два ударных стрелковых (они же Ударные Коммунистические или Пролетарские) полка – немцы выхватили страданий от добровольцев (11 СБР тоже добровольческая де факто, сформирована в большой мере из личного состава военных училищ и ополченцев ВУЗ Ленинграда) вообще по полной.  Под гнетом  дедукции  Алексея Геннадьевича у меня даже мелькнула стыдливая мысль – не стали ли немецкие потери в тот период большими, чем у наступающих с Невского Пятачка соединений ?

 Последнему даже есть железное доказательство!  Соотношение сил на  левобережном участке 8 Армии ( Арбузово - 8 ГРЭС)  на 17 декабря , в ходе очередного ( интервалы между наступлениями Левобережных дивизий НОГ/8 Армии с конца октября по конец декабря  - 5-6 дней) однозначно говорит о громадных потерях немцев, многократно превышающих наши. Пусть не в девять раз, но в шесть/семь – точно!!!



А касательно доклада ниже…, то это результат штабных интриг – не более.


.
.
 .

.

.
У немцев, несомненно, было еще хуже.  Во всех тех четырех-шести батальонах единовременно, что осенью-зимой 41 года  удерживали 4.5 километровый   фронт Арбузово-8 ГРЭС.