Русский Каушен
Про неудачный бой "Конной группы хана Нахичеванского" 2-й Ландверной бригадой (2. Landwehr-Brigade) я когда то уже писал, теперь предоставляю вам отчет 68-го лейб-пехотного Бородинского полка по бою с 2-й австро-венгерской кавалерийской дивизией (2.Kavallerie-Division) под Владимиром-Волынским на четыре дня ранее.
Сходство между сражениями буквально портретное, разве что оборонявшие Владимир-Волынский четыре батальона Бородинского полка были окружены и в отличие от 4-го и 33-го ландверных полков не имели возможностей к отступлению. Остальное похоже как две капли воды, вплоть до венгерской версии конной атаки 4-го эскадрона Кавалергардского полка, расстрелянного прикрывавшими 1-ю ландверную батарею резервистами на проволочных заграждениях у Каушенской мельницы и пытавшейся охватить 2-ю ландверную бригаду ударом с фланга Сводной кавалерийской дивизии у Гиреннена.
Безвестный маляр, автор этого треша, в наши времена явно бы сделал в РВИО и/или Министерстве Культуры большую карьеру.
Ротмистр барон Врангель сумел добраться до этих пушек очень сильно потом и уж точно не решил исход Каушенского боя. Выполняя приказ полковника фон Люпина на отход, батарея была обнаружена наблюдателями, попала под обстрел русской конной артиллерии и потеряла запряжки двух орудий и четырех зарядных ящиков, которые и были чуть позже захвачены атакой эскадрона Л. Гв. Конного полка . При этом орден Святого Георгия IV степени ротмистру Врангелю принесли на блюдечке с голубой каемочкой один или два картечных выстрела, данных уцелевшими под шрапнельными пулями номерами. Зарядить пушки еще раз героические германские "партизаны" уже не смогли. Но про это в газетах конечно же не писали и царю не докладывали.
Вернемся однако к Владимиру Волынскому. А.А. Керсновский в "Истории Русской Армии" описал "мемуарный" русский взгляд на этот бой следующим образом: "Австро-венгры, имея превосходную конницу, решили предпринять усиленную стратегическую разведку. 1 августа их 2-я кавалерийская дивизия атаковала Владимир Волынский, но была расстреляна в единоборстве с Бородинским полком. У австро-венгров жестокие потери понесли 3 полка, атаковавшие в конном строю. Урон бородинцев, действовавших как на стрельбище, был всего 40 человек."
Вообще то, согласно донесения полковника А.И. Тумского реальные потери русских были еще меньше заявленных Керсновским. В ходе обороны Владимира Волынского 3 (16) августа 1914 г. Бородинский полк потерял 10 человек убитыми (все нижние чины); 10 ранеными ( из них один офицер, три нижних чина ранены тяжело) и один офицер был контужен, что в итоге дало 21 (двадцать одного) военнослужащего. Ничтожные потери полка Адриан Иванович объяснил "отлично заранее приспособленными окопами и блиндажами". Ну а мы можем к этому добавить крайне низкую эффективность "скорострельной" австрийской конной артиллерии в противостоянии с хорошо окопанной русской пехотой и высокий боевой дух Бородинцев, которые судя по всему действительно действовали "как на стрельбище", не обращая внимания, в конном строю атакуют "австрияки" или в пешем. Оценка сил последних тоже скромна, в отчете упомянуты 3-й, 6-й и 16-й гусарские и 5-й уланский полки 2-й кавдивизии, два приданных дивизии пехотных батальона и две конные батареи. И все.
Превосходство в силах у FML. Emil Ritter von Ziegler над полковником Тумским было примерно в полтора-два раза (шестиэскадронный кавалерийский полк по боевым возможностям приравнивался к пехотному батальону, у русских было 14 пехотных рот и полусотня казаков). Учитывая что Бородинцы сидели в неплохих полевых укреплениях, неудача австрияков и ничтожные русские потери абсолютно не удивляют. Единственным шансом на захват Владимира Волынского был быстрый штурм города "на шарап", что Зейглер серией конных атак с разных направлений видимо проделать и пытался. Но тут 2-й кавалерийской дивизии в отличие от австралийских конных стрелков под Беер-Шевой не повезло. Как прочем и русским в Каушенском бою в промежутке между Гиренненом и Инстером, где они банально вели себя осторожнее.
Сходство между сражениями буквально портретное, разве что оборонявшие Владимир-Волынский четыре батальона Бородинского полка были окружены и в отличие от 4-го и 33-го ландверных полков не имели возможностей к отступлению. Остальное похоже как две капли воды, вплоть до венгерской версии конной атаки 4-го эскадрона Кавалергардского полка, расстрелянного прикрывавшими 1-ю ландверную батарею резервистами на проволочных заграждениях у Каушенской мельницы и пытавшейся охватить 2-ю ландверную бригаду ударом с фланга Сводной кавалерийской дивизии у Гиреннена.
Безвестный маляр, автор этого треша, в наши времена явно бы сделал в РВИО и/или Министерстве Культуры большую карьеру.
Ротмистр барон Врангель сумел добраться до этих пушек очень сильно потом и уж точно не решил исход Каушенского боя. Выполняя приказ полковника фон Люпина на отход, батарея была обнаружена наблюдателями, попала под обстрел русской конной артиллерии и потеряла запряжки двух орудий и четырех зарядных ящиков, которые и были чуть позже захвачены атакой эскадрона Л. Гв. Конного полка . При этом орден Святого Георгия IV степени ротмистру Врангелю принесли на блюдечке с голубой каемочкой один или два картечных выстрела, данных уцелевшими под шрапнельными пулями номерами. Зарядить пушки еще раз героические германские "партизаны" уже не смогли. Но про это в газетах конечно же не писали и царю не докладывали.
Вернемся однако к Владимиру Волынскому. А.А. Керсновский в "Истории Русской Армии" описал "мемуарный" русский взгляд на этот бой следующим образом: "Австро-венгры, имея превосходную конницу, решили предпринять усиленную стратегическую разведку. 1 августа их 2-я кавалерийская дивизия атаковала Владимир Волынский, но была расстреляна в единоборстве с Бородинским полком. У австро-венгров жестокие потери понесли 3 полка, атаковавшие в конном строю. Урон бородинцев, действовавших как на стрельбище, был всего 40 человек."
Вообще то, согласно донесения полковника А.И. Тумского реальные потери русских были еще меньше заявленных Керсновским. В ходе обороны Владимира Волынского 3 (16) августа 1914 г. Бородинский полк потерял 10 человек убитыми (все нижние чины); 10 ранеными ( из них один офицер, три нижних чина ранены тяжело) и один офицер был контужен, что в итоге дало 21 (двадцать одного) военнослужащего. Ничтожные потери полка Адриан Иванович объяснил "отлично заранее приспособленными окопами и блиндажами". Ну а мы можем к этому добавить крайне низкую эффективность "скорострельной" австрийской конной артиллерии в противостоянии с хорошо окопанной русской пехотой и высокий боевой дух Бородинцев, которые судя по всему действительно действовали "как на стрельбище", не обращая внимания, в конном строю атакуют "австрияки" или в пешем. Оценка сил последних тоже скромна, в отчете упомянуты 3-й, 6-й и 16-й гусарские и 5-й уланский полки 2-й кавдивизии, два приданных дивизии пехотных батальона и две конные батареи. И все.
Превосходство в силах у FML. Emil Ritter von Ziegler над полковником Тумским было примерно в полтора-два раза (шестиэскадронный кавалерийский полк по боевым возможностям приравнивался к пехотному батальону, у русских было 14 пехотных рот и полусотня казаков). Учитывая что Бородинцы сидели в неплохих полевых укреплениях, неудача австрияков и ничтожные русские потери абсолютно не удивляют. Единственным шансом на захват Владимира Волынского был быстрый штурм города "на шарап", что Зейглер серией конных атак с разных направлений видимо проделать и пытался. Но тут 2-й кавалерийской дивизии в отличие от австралийских конных стрелков под Беер-Шевой не повезло. Как прочем и русским в Каушенском бою в промежутке между Гиренненом и Инстером, где они банально вели себя осторожнее.
