RostislavDDD (rostislavddd) wrote,
RostislavDDD
rostislavddd

Category:

К вопросу о достоверности повести "На Войне как на Войне".

Виктора Александровича Курочкина.

Про погоревший в полном составе танковый батальон я уже писал, с бригадой Курочкин ошибся, а сам  случай  был. Отмечен  в исследовании "3-я гвардейская танковая...".
А вот чего не ожидал, так это то, что не только Малешкина, но бой за Антополь-Боярку Курочкин списал с себя, как мне подсказал lwolf1942.

И видимо не только это  одно. Судя по тому, что разница между орденами Отечественной Войны у гв. лейтенанта Курочкина - год (январь 1944, февраль 1945 на представлениях)
:

Часа два спустя взяли Кодню. Танковый полк в ожидании отставшей артиллерии с пехотой занял оборону. Противник не пытался контратаковать. И только наугад постреливал из минометов.

Экипаж Малешкина сидел в машине и ужинал. Мина разорвалась под пушкой самоходки. Осколок, влетел в приоткрытый люк механика-водителя, обжег Щербаку ухо и как бритвой раскроил Малешкину горло. Саня часто-часто замигал и уронил на грудь голову.

– Лейтенант! – не своим голосом закричал ефрейтор Бянкин и поднял командиру голову. Саня задергался, захрипел и открыл глаза. А закрыть их уже не хватило жизни…


очень даже похоже, что закрыть глаза и даже выжить "Малешкин" в реальности все же сумел.

* * *
" В бой вступили внезапно, с ходу за село Антополь-Боярка. Село раскинулось на снегу серым огромным треугольником.
Полк двигался походной колонной, и когда колонна вышла из леса, боевое охранение уже скрылось в селе за крайними хатами. Раздался треск, как будто переломили сухую палку. И в центре треугольника заклубился смолистый дым. Взлетела красная ракета, и танки стали стремительно разворачиваться.
Саня, в сущности, плохо понимал, что происходит. Комбат приказал не вырываться вперед, и двигаться за танками не ближе, чем в ста метрах. Щербак же повис на хвосте впереди идущей машины. Тридцатьчетверка шла зигзагами, стреляя на ходу. За ней так же зигзагами вел самоходку Щербак. Саня не видел поля боя: мешала тридцатьчетверка. Саня приказал Щербаку отстать или свернуть в сторону. Щербак, не ответив, продолжал плестись за танком.
– Сворачивай! Что же ты делаешь? – кричал Малешкин.
– Сворачивай, гад, мне стрелять нельзя! – заревел наводчик.
Щербак оглянулся, кивнул головой и еще ближе прижался к танку. Саня понял, что водитель боится и из страха прячется за броню впереди идущей машины.
– Спокойно, ребята. Спокойно… Все будет в порядке, – сказал Малешкин, больше успокаивая себя, нежели ребят.
Суматошно закричали солдаты-десантники. Саня метнулся к люку. Автоматчики скатывались с машин. Маленький Громыхало, как слепой, метался с одной стороны на другую, потом лег ничком между ящиками и закрыл голову руками. Перед самоходкой на одной гусенице вертелся танк. Механик-водитель пытался вывалиться из люка, но за что-то зацепился, повис и тоже вертелся вместе с машиной и дико кричал: «А-а-а-а-а!…» Из башни вырвался острый язык огня, окаймленный черной бахромой, и танк заволокло густым смолистым дымом. Ветер подхватил дым и темным лохматым облаком потащил по снегу в село.
«Что же я стою? Сейчас и нас так же… – мелькнуло в голове Малешкина. – Надо двигаться…»
– Вперед, Щербак!
Щербак повернулся к Малешкину. Саня не узнал своего водителя. У него в эту минуту лицо было без кровинки, словно высеченное из белого камня.
– Вперед, Гриша! Вперед, милый! Нельзя стоять! – с отчаянностью упрашивал Саня.
Щербак не пошевелился. Малешкин вытащил из кобуры пистолет.
– Вперед, гад, сволочь, трус! – кричали на водителя наводчик с заряжающим.
Щербак смотрел в дуло пистолета, и страха на его лице не было. Он просто не понимал, чего от него хотят. Саня выскочил из машины, подбежал к переднему люку и спокойно приказал:
– Заводи, Щербак.
Щербак послушно завел. Саня, пятясь, поманил его на себя. Самоходка двинулась.
– За мной! – закричал младший лейтенант Малешкин и, подняв пистолет, побежал по снегу к селу. В эту минату Саня даже не подумал, что его легко и так просто могут убить. Одна мысль сверлила его мозг: «Пока горит танк, пока дым – вперед, вперед, иначе смерть».
В небо взлетела зеленая ракета – танки повернули назад. Малешкин не видел этой ракеты. Он бежал не оглядываясь. Он видел только село. Там фашисты… Их надо выбить! Таков был приказ. И он выполнял его.
Пригнувшись, он бежал и бежал. Бежать по присыпанной снегом пашне было очень тяжело. Ломило спину, рубашка прилипла к телу, пот заливал глаза. «Только бы не упасть, только бы не упасть». Он оглянулся назад. Самоходка наступала ему на пятки. Саня побежал быстрее.
– Лейтенант, лейтенант! – услышал он голос Щербака. – Садись, я сам поеду. Теперь не страшно.
Саня вскарабкался на самоходку и от усталости свалился на ящики. Щербак включил пятую скорость, самоходка заревела и ринулась в село. У крайней хаты водитель остановил машину, выключил мотор. Перед ними была белая стена украинской мазанки, сзади белое поле. Четыре вырвавшихся вперед танка горели, остальные отходили к лесу. «Куда же я забрался, дурак», – с ужасом подумал Малешкин.
Щербак, наводчик и заряжающий не спускали глаз с командира. В них Малешкин прочел не только: «А что дальше, лейтенант?», но и еще кое-что поважнее. Саня понял, что сейчас он выиграл самое важное сражение. Он завоевал экипаж. И теперь, что бы он ни приказал, все будет выполнено сразу и безоговорочно.
Но в эту минуту Саня еще не знал, что ему надо делать, что приказывать. А экипаж ждал, и что-то надо было предпринимать.
– Надо разведать, – сказал Малешкин. – Кто сходит?
Саня не сказал резко, как приказ: «Кто пойдет?», хотя чувствовал, что имел на это теперь полное право.
Домешек с Бянкиным переглянулись, и оба согласились. Саня почесал затылок. Кого послать? Экипаж должен всегда находиться в машине в полной боевой готовности. Мало ли что…
– Товарищи танкисты, у вас покурить нетути? – В башенном люке торчала огромная солдатская шапка.
– Ты кто? – удивленно спросил Малешкин.
– Солдат Громыхало, десантник.
– Зачем ты здесь? Почему не спрыгнул со всеми?
– Труханул малость, – чистосердечно признался Громыхало.
В общем, Громыхало из Подмышек для экипажа словно с неба свалился. Его и отправили в разведку. Громыхало вернулся подозрительно быстро и сказал, что в деревне горит хата, а ее никто не тушит, что зашел еще в две хаты, и никого в них нет.
– А немцев, фрицев ты видел? – в один голос спросил экипаж.
– Нет, не видел, – с искренним сожалением признался Громыхало и добавил: – А в избах тепло и пахнет щами.
– А чего же ты, ничего не разведав, так скоро вернулся? – строго спросил Малешкин.
– Боялся, что вы уедете.
– Дерьмо ты, Громыхало, а не разведчик.
– Какой уж есть, – обиженно пробормотал Громыхало.
– Что-то здесь нечисто, лейтенант. Уж больно тишина подозрительная. Чует мое сердце – нечисто. Поговори-ка с комбатом, – посоветовал ефрейтор.
«Опять про связь забыл!» – простонал Саня и бросился к рации.
– Алло, алло, Сосна? Я Ольха. Приём.
Ответил совершенно незнакомый голос:
– Это Ольха? Сейчас с вами будет говорить Орёл. Как слышите, как поняли меня? Приём!…
Саня ответил, что понял и слышит хорошо.
«Орёл» заговорил резким, скрипучим голосом. Лицо у Сани вытянулось, посерьёзнело. Он узнал голос полковника Дея.
– Сообщите, где вы находитесь и где противник?
Саня сообщил, что он стоит за хатой, в селе тихо и противника он не видит. Полковник Дей приказал Малешкину следовать на северо-западную окраину села Антополь-Боярка, при движении соблюдать осторожность и обо всем докладывать.
В первую очередь надо было определить северо-западную окраину села. Но эта задача оказалась не такой-то простой. День стоял хмурый, а компаса у Сани не было. Спросить у полковника Дея он постеснялся. Тогда Саня решил, что если он по диагонали пересечет село, то как раз попадет туда, куда надо.
– Вот так давай, Гриша. Прямо по садам. – Саня рукой показал, куда ехать.
Экипаж занял свои места в машине. Громыхалу оставили наверху, приказав ему внимательно смотреть по сторонам.
Щербак вел машину, осторожно пробираясь меж яблонь, ломая густой вишенник.
– Тихо, тихо, не газуй, – шипел на него Домешек.
Объехали горящую хату. Она пылала весело, как стог сена. Пересекли улицу и увидели обугленную тридцатьчетверку. Она еще дымилась, и от нее сильно несло резиной. Остановились. Громыхало побежал к танку – посмотреть, где экипаж. Когда Громыхало вернулся и сообщил, что от экипажа остались одни головешки, Сане опять стало страшно.
– Как же нам теперь ехать? По дороге или огородами? – спросил Малешкин ефрейтора и, не получив ответа, приказал Щербаку пробираться огородами, прячась за хаты.
Самоходка поползла по бахчам, ломая заборы, подвигалась бросками от хаты к хате. Останавливались, прислушивались. Но было тихо, подозрительно тихо. У Сани от напряжения заломило в висках. Неожиданно хаты под углом повернули влево. Щербак остановил машину, вопросительно посмотрел на командира:
– Куда ехать, лейтенант?
– Надо подумать, – сказал Саня.
Малешкин давно уже потерял всякую ориентировку и ехал просто наугад. Подумали и решили опять послать Громыхалу в разведку, пообещав ему никуда не уезжать. Разведка Громыхалы состояла в том, чтобы сходить за поворот и посмотреть, что там есть. Малешкин доложил полковнику Дею, что остановился и послал в разведку солдата. Командир полка одобрил это решение и назвал Малешкина молодцом. Похвала ободрила Саню, и он подмигнул Домешеку:
– Держись, Мишка. Все идет как по маслу.
Из-за поворота, прижимая к груди шапку, выскочил Громыхало, запутался в полах шинели, упал, вскочил и со всех ног бросился к машине.
– Немцы. Танки. Огромные, с черными крестами.
– Где?
– Там.
– Много?
– Не знаю.
Малешкин сообщил командиру полка, что в селе фашистские танки. На вопрос Дея «сколько?» Саня ответил, что его разведчик не считал, а сам он их не видит. Дей потребовал проверить лично и доложить. Саня сказал: «Есть!» – и, прихватив с собой солдата, побежал проверять.
Громыхало не соврал. За поворотом сразу же открывалась площадь, окруженная хатами. На площади стоял немецкий танк Т-6 – «тигр». Саня выставил палец, прищурился и определил расстояние до «тигра».
«Метров двести, не больше», – решил он.
Малешкин с солдатом зарылись в снег и стали высматривать. Но сколько они ни вглядывались, ничего, кроме «тигра», не видели. Да и «тигр», повернув в обратную сторону пушку, не шевелился.
«Какой же я идиот, бинокль с собой не взял!» – обругал себя Саня.
Так они пролежали минут десять. Вдруг из хаты вышли два немца, расстегнули штаны, помочились и опять ушли в хату.
– Смотри, лейтенант, еще один, – зашептал Громыхало.
– Где?
– Вон там. Видишь беленький домик с палисадником? Набалдашник торчит.
Малешкин долго всматривался в направлении, куда показывал палец солдата, и наконец разглядел пушку с дульным тормозом.
– Все ясно, будем драться, Громыхало.
Это решение не испугало Саню; наоборот, осознав важность принятого решения, младший лейтенант Малешкин как будто сразу и повзрослел, и поумнел. Он хладнокровно огляделся и наметил две огневые позиции: основную и запасную. Основной была хата с высоким забором, запасная – тоже хата, только без забора. С первой Саня наметил уничтожить «тигра» на площади, со второй – танк за палисадником.
Вернувшись к машине, Саня доложил полковнику, что в селе немцы и что двух «тигров» он видел сам. На вопрос Дея, какое он, Малешкин, принял решение, Саня твердо и решительно заявил: «Уничтожить!»
– Добро! – сказал полковник Дей. – Начинайте, Малешкин. Мы идем на помощь.
Приказ командира полка придал Малешкину еще больше уверенности и хладнокровия. Он лично сводил Щербака с Домешеком за поворот, указал наводчику цель и разъяснил Щербаку, где поставить машину.
Все проверили, зарядили пушку, установили прицел.
– Учти, Щербак. На полной скорости выскакиваешь к хате с левой стороны. Мотор не глушишь. Сразу же включаешь заднюю скорость и ногу не снимаешь с педали главного фрикциона, пока я не подам команду «назад», – еще раз предупредил Малешкин водителя. Спокойствие и уверенность невольно передались и экипажу. Даже Громыхало расхрабрился и наотрез отказался слезть с машины.
– Приготовились, – сказал Саня и посмотрел на экипаж.
Домешек, держа ручку поворотного механизма, приник глазом к прицелу. Бянкин наготове держал в руках снаряд. Щербак не спускал глаз с лейтенанта.
– Давай, Щербак!
Водитель нажал кнопку стартера. Стартер зазвенел. Сане показалось, что ему воткнули в сердце гвоздь, в глазах потемнело. Щербак нажал еще раз, и мотор с треском захлопал. Самоходка рванулась к хате. Саня крепко прижался лбом к панораме. Когда машина выскочила из-за хаты и остановилась, Саня увидел «тигра». Он стоял там же, только теперь башня у него крутилась.
«Услышал нас, гад», – подумал Саня и почувствовал, что его опять начинает трясти.
– Прицел готов, – доложил Домешек.
– Огонь! – крикнул Саня.
– Выстрел!
Когда дым перед пушкой рассеялся, Саня увидел, что танк по-прежнему стоит.
Малешкину стало жутко.
– Почему же он не горит? Наверное, смазали. Огонь, огонь! – заревел Малешкин.
После второго выстрела «тигр» тоже не загорелся.
– Почему он не горит? – спросил Саня.
У наводчика лязгали зубы.
– Не знаю.
– Дай я. Становись на мое место. Командуй. – Саня бросился к прицелу.
– Готово! – крикнул Бянкин.
– Выстрел…
Пушка громыхнула. Дым рассеялся. «Тигр» стоял на месте. Сане показалось, что он сошел с ума.
– Лейтенант, еще один. Бей, чего же ты ждешь! – закричал Домешек.
– Где же он? Да где же он? – кричал Саня. – Господи, да что же это такое? Ничего не вижу. То небо, то снег.
– Лейтенант, чего ты копаешься! Он уже разворачивается, – простонал Домешек.
Саня опомнился. Оказывается, вместо поворотного механизма он все время крутил подъемный. Он выругался и, выравняв пушку, поймал в перекрестке второй танк. «Тигр», наставив на Саню свою пушку, раскачивал набалдашник.
«Сейчас нам конец», – подумал Малешкин и, закрыв глаза, нажал рычаг спускового механизма.
Грохот пушки подействовал на Малешкина отрезвляюще. «Мы еще пока живы», – подумал Саня и закричал:
– Назад, Щербак!
Водитель схватился за рычаги. Самоходка дернулась назад, раздался оглушительный грохот: машину заволокло дымом.
– Горим!
– Горим? Где горим? – ничего не понимая, спросил Малешкин, словно от огня закрыв руками лицо.
– Выпрыгивай!
Бянкин бросился к люку, попытался откинуть крышку. Но она не поддалась, даже когда к нему на помощь подскочил Домешек.
– Капут нам. Заклинило, – сказал Домешек.
– Что же теперь делать? – спросил Саня.
Собственная смерть ему показалась необычной и страшной. Хотя они и горели, но огня не было, да и дым очень уж не походил на настоящий дым, и самоходка почему-то дребезжала, как будто двигалась.
Щербак ногой бил по крышке переднего люка.
– Защелку, защелку отожми! – кричал ему Бянкин.
Щербак дернул рукоятку защелки, и люк распахнулся. Первым вывалился из машины водитель, за ним – заряжающий, наводчик зацепился за что-то карманом. Бянкин схватил его за руки, дернул, и Домешек головой полетел в снег. Последним из машины кубарем выкатился Малешкин.
Со всех сторон стреляли танки. Снаряды с воем проносились над головами. Экипаж младшего лейтенанта Малешкина отступал по-пластунски. Впереди, как бульдозер разгребая снег, полз Щербак, за ним – Домешек, потом – Бянкин. Командир прикрывал отступление.
– Скорее, скорее… – подгонял себя Саня и вдруг остановился.
– Лейтенант, лейтенант, погодите! – кричал кто-то.
Малешкин оглянулся. За ними, размахивая автоматом, бежал Громыхало.
– Куда вы, лейтенант? Самоходку зачем бросили?
– Ты что, не видел, как она сгорела? – спросил Саня.
– Когда сгорела?! Вон она ездит.
То, что Малешкин увидел наяву, вряд ли могла изобрести даже его фантазия. Самоходка, нахлобучив на себя крышу хаты, ползла по огородам. И Малешкин все понял. Никто их не поджигал. Просто Щербак въехал в дом и протаранил его насквозь. Грохот свалившейся крыши они приняли за разрыв снаряда, а пыль от глиняных стен – за дым."


* * *

Курочкин

http://vif2ne.ru/nvk/forum/0/archive/996/996330.htm
4. При внимательном чтении тома Шнейдера также выясняется, что место действия "...В бой вступили внезапно, с ходу за село Антополь-Боярка..."(с) не является писательским вымыслом ув. Виктора Александровича Курочкина. Так же как и 2 уничтоженных там 29-го декабря 1943 г. "Тигра". Только "звери" в деревне были не "Мёртвой головы", как написано в "НВКНВ", а "Адольфа Гитлера", и не с какими-то безымянными "фрицами" на борту, а при участии экипажей Вендорфа и Виттмана, как и их самих.

 Пан Шальопа в очередной раз  отдыхает.
Tags: Военная История, Война без маски, Интересное, История ВОВ, Хорошие книги
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Горизонт планирования как у сторожевой собаки

    Если не меньше него. Я тут посматривал краем глаза за историей, касающейся кражи и вывоза отпущеннным по УДО (!) :) "хакером" ОБ…

  • Бумажное издание Кровавого песка

    Настоящим объявляю что макеты готовы (278 страниц) и открыта подписка на получение бумажного издания романа. Желающим следует заявить автору о своем…

  • Про уродов и людей

    Пока отечественные тусовочники с их липкими руками из жопы и начисто выгнившими мозгами осваивают Госденьги и производят ебаный трэшак, китайский…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 18 comments

Recent Posts from This Journal

  • Горизонт планирования как у сторожевой собаки

    Если не меньше него. Я тут посматривал краем глаза за историей, касающейся кражи и вывоза отпущеннным по УДО (!) :) "хакером" ОБ…

  • Бумажное издание Кровавого песка

    Настоящим объявляю что макеты готовы (278 страниц) и открыта подписка на получение бумажного издания романа. Желающим следует заявить автору о своем…

  • Про уродов и людей

    Пока отечественные тусовочники с их липкими руками из жопы и начисто выгнившими мозгами осваивают Госденьги и производят ебаный трэшак, китайский…